Иногда читаю эту модную и бодрую установку: перестаньте быть удобными, не прогибайтесь, не старайтесь для других, особенно для близких — а то, не дай Бог, предадите себя.
И каждый раз после прочтения сиих опусов хочется уточнить: Вы с людьми вообще пересекались, или так, теоретически? Где черпаем такой авторский пыл?
Из настольных книг «Оторвали мишке лапу», «Зайку бросила хозяйка»?)
Давайте возвращаться к реальности, спускаемся, слезаем с розовых единорогов, оглядываемся по сторонам и приходим в себя. Некоторым можно на супервизию сходить, хотя бы ради интереса — узнать…, что же это такое…)
Потому что если посмотреть на нашу человеческую конструкцию, ту самую, несущую и индивидуальную, выясняется занятная вещь:
мы не то чтобы «слишком удобные»…
мы, скорее, как старый диван с пружинами — скрипим, выпираем, иногда внезапно колем в бок. Такой себе гружёный паровозик, на любителя, прямо скажем…и с этим товарным составом живут наши близкие.
Мы шумим, переживаем, обижаемся на полвзгляда, молчим, когда надо говорить, и разражаемся монологами, когда лучше бы уже налить чаю и помолчать…
В общем, комплект «не подарок» идёт базовой комплектацией).
И на этом фоне попытка сказать мягче, сделать паузу, услышать другого — это не предательство себя.
Это, если уж называть вещи своими именами, скромная плата за то, что нас вообще-то терпят в этом мире.
Да-да, терпят нас с Вами, вот таких замечательных, с бревном в собственном глазу).
А вот ещё эта модная фраза: «люби меня такой (таким), какая(какой) я есть, я не обязана(обязан)меняться» — шикардос, я Вам скажу, красиво, слов нет! Теперь слезаем с трибуны, чуть сдвигаем корону — наверное, она застилает глаза в этот момент — и смотрим, смотрим вглубь себя, успокаиваем маленького ребёнка и не требуем от людей родительской любви.
Понятно, очень красивая фраза, но она красива, как новогодняя открытка, только до первого живого контакта, живого человеческого общения! Человеческого — ключевое слово.
Потому что в реальности отношения — это не музей, где экспонаты трогать нельзя…
Это, скорее, кухня в час пик: кто-то горячий, кто-то с ножом, кто-то уже на взводе — и если не учитывать друг друга…
Там всегда есть движение навстречу.
Чуть подвинуться.
Чуть притормозить.
Чуть подумать: а как со мной сейчас другому?
И это не про предательство!
Это про взрослость.
Про навык жить не в одиночной камере собственного характера. Добровольного заключения.
Если совсем просто, «быть собой» иногда — это признать: да, я человек непростой.
Да, со мной бывает тяжело.
И да, я могу иногда сделать шаг навстречу — не потому, что обязан, а потому, что хочу, чтобы рядом со мной можно было жить, а не выживать другим, близким людям в первую очередь.
Может, дело не в том, что мы «слишком удобные».
Может, мы просто иногда смотрим на себя как на единственный центр вселенной, забывая, что рядом — такой же живой, сложный, местами неудобный человек?
И вот это совместное «ну давай попробуем не убить друг друга характером» — это, именно это и есть работа.
Не глянцевая, не витрина для восхищений из рекламы печенья и семейной идиллии…
Иногда утомительная работа, согласна, непросто нам и с нами…
Но это работа, после которой между людьми появляется не дистанция, а тепло. Где нам и самим можно согреться и других согреть.
Если так увлечённо искать повод для ущемления, то всегда найдёшь. Если периодически не вешать свою корону на гвоздик, то, наверное, и мебель очень вызывающе принимает оскорбительные позы, и еда нагло располагается на тарелке, чтобы Вас унизить.
Надя Тевс.
Боденское озеро.
